Жизнь аудиофила протекает в условиях своеобразного противоречия. С одной стороны, огромные усилия направлены на то, чтобы сделать сигнал «чистым»: дорогие кабели, сетевые фильтры, генераторы тактовых импульсов без джиттера — всё это призвано защищать чистоту. С другой стороны, есть две вещи, которых мы никогда не знаем наверняка, — и именно они определяют, что вообще может означать чистота и точность воспроизведения.
Первое: мы не знаем, что именно слышали создатели записи, когда мастер был закончен. На каких мониторах, в какой комнате, при какой громкости было принято решение: «вот так правильно»? Запись представляет собой последовательность решений, принятых в конкретной ситуации прослушивания, и впоследствии получить доступ к этому эталону уже невозможно. Следовательно, точность воспроизведения — это точность по отношению к оригиналу, который никто не знает в точности.
Странно, не правда ли?