Обзор ЦАП/DAC HiFi Rose RD160
Бог свидетель, я стараюсь сохранять открытость мышления, но эти хорошо измеряющиеся ЦАПы на дельта-сигма чипах действуют мне на нервы. Их вычислительная сложность раздражает мой ум, и не было ни одного фильтра восстановления или апсемплинга, который мне бы нравился. Тем не менее, я считаю, что любой аудиокомпонент должен оцениваться по тому, как он звучит и ощущается в использовании.
С цифровыми преобразователями, как и с другими устройствами, мне не нужно знать их цену или технологию до прослушивания. Возможно, лучше этого не знать. Но обычно я знаю. Этот обзор необычен тем, что, когда я впервые начал слушать HiFi Rose RD160, я не знал, что он использует дельта-сигма чипы, и никто не сообщил мне его цену.
Описание
HiFi Rose RD160 (5995 долларов США) — это цифро-аналоговый преобразователь, построенный на паре чипов Asahi Kasei (AKM): дельта-сигма модуляторе AK4191EQ и ЦАПе AK4499EXEQ. AK4191 принимает цифровой аудиосигнал и применяет фильтры, формирование шума и передискретизацию. AK4499EXEQ, согласно сайту Asahi Kasei, «является стереофоническим премиальным ЦАПом, основанным на методе переключаемых резисторов с применением технологии VELVET SOUND. При использовании совместно с AK4191EQ AK4499EXEQ является подходящим решением аналогового преобразования для воспроизведения источников высокого разрешения». Мне нравится эта формулировка!
Двухчиповый подход AKM имеет преимущество в том, что основная часть цифровой обработки выносится за пределы чипа ЦАПа. Это удерживает значительную долю высокочастотного шума вдали от аналоговой части преобразователя. Тот же набор чипов используется в потоковом предусилителе Eversolo DMP-A8, рассмотренном Роджером ван Бакелом в июльском выпуске Stereophile за 2024 год, однако этот ЦАП HiFi Rose делает ещё больший акцент на изоляции. В нём используется набор технологий, который HiFi Rose называет архитектурой «Rose CIM» — Completely Isolated Module, то есть архитектурой полностью изолированных модулей, физически разделяющей цифровую и аналоговую части. В устройстве предусмотрен оптоволоконный вход SFP для полной электрической изоляции USB-сигнала. Также используются три независимых блока питания: один для цифровых схем и по одному для левого и правого аналоговых выходных каскадов.
Говоря о выходном каскаде, RD160 использует специально настроенные двойные операционные усилители MUSES 8920A с входом на JFET-транзисторах. В выходном каскаде также применяется то, что HiFi Rose называет фильтром «Rose NRA» — Noise Reduction Analog. Насколько я понимаю, фильтр Rose NRA подавляет шум, одновременно компенсируя спад на краях частотного диапазона, обеспечивая полноценный бас и отсутствие потери воздушности из-за спада фильтра восстановления.
RD160 предлагает четыре типа цифрового преобразования, которые в руководстве называются «апсемплингом». Четыре режима: Upsampling, который повышает частоту дискретизации до 705,6 кГц (для семейства 44,1 кГц) или до 768 кГц (для 48 кГц); PCM (сохраняет PCM, но преобразует DSD в PCM); DSD (преобразует PCM в DSD64); и Bypass, который оставляет входной цифровой сигнал без изменений.
Также доступны шесть фильтров восстановления AK4499EX: Sharp, Slow, Short Sharp, Short Slow, Super Slow и Low Dispersion Short Delay.
Самый визуально выразительный элемент RD160 — «скрытый» AMOLED-дисплей, занимающий всю переднюю панель. Слева расположены десять кнопок: первые шесть образуют три пары для выбора входа, фильтра и режима дискретизации. Четыре кнопки справа отдельно отвечают за выбор режима отображения, регулировку яркости дисплея, выбор тактового входа (BNC 75 Ом или SMA 50 Ом) и отключение звука. Всё, что выбирается кнопками слева, отображается ясно и понятно.
Дисплей работает в трёх режимах: Full Data, который показывает всё сразу, включая уровень громкости; Dynamic Flowchart, визуализирующий прохождение сигнала через RD160; и мой любимый — Soundwave Visualization: завораживающая графика звуковой волны, реагирующая на воспроизводимую музыку. Короткое вращение ручки управления переключает режим Full Data на отображение «танцующих» волн. Элегантно подсвеченный регулятор громкости расположен справа; помимо регулировки уровня он сообщает, что питание включено и ЦАП готов к работе. Доступны шесть уровней яркости. Это самая продуманная передняя панель, которую я встречал.
Пользователь получает доступ к меню настроек RD160 через пульт дистанционного управления из нержавеющей стали. Например, можно выбрать фиксированный уровень выходного сигнала от 1 до 4 вольт (через балансные выходы). Я оставил режим Variable — с активной регулировкой громкости — чтобы точно подстроить усиление системы при использовании предусилителя HoloAudio Serene, а также чтобы напрямую управлять усилителями мощности, что я не делал с тех пор, как обменял свой dCS Bartók на комплект Lina.
Помимо разъёма IEC, задняя панель устройства содержит выходы RCA и XLR и семь цифровых входов, начиная с оптоволоконного USB SFP-соединения, которое, по заявлению HiFi Rose, обеспечивает «полную цифровую изоляцию от источника» при использовании с их стримерами. (С другими устройствами его можно использовать через преобразователь электрического сигнала в SFP USB.) Далее следует USB Type-B 2.0; оба USB-входа поддерживают аудиоданные до 32/768 и DSD512, при этом SFP-соединение использует протокол USB 3.0, а электрическое USB — USB 2.0.
Остальные входы: I2S через HDMI; S/PDIF на RCA, BNC и TosLink (оптический); и AES3.
Примечательно отсутствие Wi-Fi и Ethernet. RD160 не является потоковым ЦАПом. Он задуман как «чистый» ЦАП и флагман HiFi Rose. Для потокового воспроизведения предполагается использование совместимого устройства — цифрового стримера HiFi Rose RS130.
Настройка
Меню RD160, управляемое кнопками, максимально приближено к принципу «подключил и работает». Каждый день я отмечал его продуманную и лишённую лишних действий работу. Так же ежедневно я отмечал компоновку данных на большом, привлекательном, корректно затемнённом двойном AMOLED-дисплее. Важная информация легко считывалась и понималась, что побуждало меня экспериментировать больше, чем я ожидал.
Когда я узнал, что RD160 — это ЦАП на дельта-сигма чипах, я решил, что моей первой задачей будет перебрать настройки меню и найти комбинацию фильтра и режима дискретизации, которая придаст CD и Qobuz немного искры и красоты. Я представлял звук, который должен понравиться в таком ЦАПе, и целенаправленно искал его. Я нашёл его.
Я предпочитаю не использовать передискретизацию для компакт-дисков. У меня нет желания делать их звучание иным или «лучше», чем оно есть. Мне нужна максимально прямая и чистая передача того, что записано в дорожках. Поэтому сначала я выбрал режим Bypass в настройках апсемплинга, зная, что при необходимости можно включить передискретизацию одним нажатием кнопки на пульте.
Далее последовал выбор фильтров. Мне хотелось, чтобы Qobuz через USB звучал чётко, чисто и с лёгким блеском. Режим Super Slow оказался мягким и лишённым искры. Я остановился на Low Short. Как и режим дискретизации, фильтры можно менять на лету с помощью пульта.
После завершения настройки именно я сидел и нажимал кнопки, пробуя все варианты меню.
Прослушивание
Запись, закрепившая мой выбор фильтра Low Short, — John Field: Complete Nocturnes в исполнении Элис Сара Отт, 2024 год (24/192 FLAC Deutsche Grammophon/Qobuz). С момента знакомства этот альбом сопровождал мои самые тихие и задумчивые ночные часы. Некоторые ноктюрны передавали тяжесть темноты, которую я ощущал по мере приближения зимнего солнцестояния. Другие композиции подчеркивали чувственность тембра. Чем глубже я изучал эти ранее не записанные произведения Джона Филда, написанные после 1812 года, когда он в основном жил в России, тем яснее понимал, как эпоха Просвещения трансформировалась в романтизм — с паровыми поездами, газетами и промышленной революцией.
При выбранных настройках эта аккуратно записанная в 2025 году сессия DG проходила из моего Mac mini через USB-кабель AudioQuest Cinnamon в RD160, далее в предусилитель HoloAudio Serene, затем в усилитель First Watt SIT-4, питающий акустику Falcon «Gold Badge» LS3/5a. Звук фортепиано Отт был обманчиво чистым, с точно выверенной атакой и затуханием. Присутствие и светимость тембров в этой записи, похоже, были усилены аккуратным применением плагинов на этапе мастеринга. Не менее заметно было то, как USB-вход RD160 очищал сигнал от цифрового мусора, исходящего от Mac mini. В сочетании с RD160 ощущение настроения каждого ноктюрна и физического прикосновения пальцев Отт к клавишам становилось удовольствием высокого уровня.
Эффект CBGB
Я приехал в Нью-Йорк из Чикаго в 1975 году и сформировался как личность в клубе CBGB. Концерты Ramones, Talking Heads, Blondie и Patti Smith оказали неизмеримое влияние на то, как я выстроил свой художественный образ городского жителя в чёрном. Нью-Йорк конца 1970-х был кипящим котлом творческой энергии. Казалось, что каждый ниже 14-й улицы был поэтом, музыкантом или артистом кабаре. Это было время моей жизни: богемный образ существования сам по себе был наградой. Я понял, что оказался в нужном месте в нужное время. Помню, как купил первый альбом Патти Смит Horses в магазине в Сохо, сразу вернулся домой и поставил его на свой Technics 1200. Это было 50 лет назад.
Я видел, как Патти исполняет «Gloria», «Free Money» и «Redondo Beach» бесчисленное количество раз, но наблюдать её в этом году, в туре к 50-летию Horses, было поводом для гордости за то, чего она и её группа достигли.
Однако при прослушивании расширенного юбилейного издания Horses через Qobuz (24/96 FLAC, Arista Legacy/Qobuz) я не испытал гордости за звук. Каждая композиция казалась оторванной и лишённой телесности. Как говорит мой друг Стив Гуттенберг, «там не было присутствия». Было много высокодетализированной, резкой поп-музыки, но уличная поэзия центра города потерялась в процессе цифрового преобразования. Даже передискретизация дельта-сигма не смогла вернуть ту атмосферу — с дикими собаками, мусором и выгоревшими машинами.
Plucked her eyebrows then he was a she
До Патти был Лу. Он уже направил меня на художественный путь. В поисках Лу Рида на Qobuz во время прослушивания RD160 я наткнулся на ремастер его альбома 1972 года Transformer (24/96 FLAC RCA Legacy/Qobuz). Именно этот альбом убедил меня переехать в Нью-Йорк.
Я был готов снова услышать ремастер, потерявший суть оригинала, но этот оказался другим. Он понравился. Возможно, он даже немного более увлекателен в цифровом виде, чем оригинальный винил. В ремиксе бас поднят по уровню и значительно подтянут. Голос Лу стал более изолированным, прямым и чётким. Каналы разделены заметнее. В моей системе с RD160 снова стало очевидно, насколько дерзкой и провокационной была и остаётся «Walk on the Wild Side». Это поднимает Лу на одну вершину с Фэтсом, Бадди и Чаком. Связка HiFi Rose, Qobuz и этот ремастер усилили восприятие его резкости.
Замечание о стриминге. С Qobuz, как и с другими сервисами, невозможно точно знать, что именно воспроизводится. Я предпочитаю компакт-диски по этой причине: информация об источнике указана прямо на носителе. Когда я вставляю диск в транспорт TEAC 701T, я точно знаю, что слушаю, откуда это и как это звучало раньше.
Как и юбилейный ремастер Horses, этот Transformer — перегруженный цифровыми манипуляциями продукт. Разница в том, что он сделан человеком, понимающим музыкальное и поэтическое содержание Лу и старающимся его сохранить.
В поиске однозначного «присутствия» я включил полевую запись Алана Ломакса — диск Rounder (1707) под названием Ozark Frontier – Ballads and old-timey music from Arkansas. Это один из 13 дисков серии Southern Journey, в которой впервые широко применялась стереозапись в полевых условиях.
Сельские исполнители, поющие региональные народные песни а капелла в стереомикрофон, — максимально прямой и необработанный способ записи звука.
Эти записи делались на верандах, во дворах и в гостиных. Если система достаточно точна, детали и пространственные признаки этих мест проявляются между колонками. С RD160, подключённым к Parasound A21+, четыре трека с Нилом Моррисом — разговор, пение, кашель — звучали более резко реалистично и трёхмерно, чем с другими моими ЦАПами. Исполнители казались ближе к микрофону и более физически ощутимыми.
Главным отличием стало разделение каналов. Оно было заметно лучше, чем у моего эталонного HoloAudio Spring3 KTE. При этом тембр и текстура голосов у Spring3 ощущались более естественными, но детализация и объёмность RD160 убедительно демонстрировали потенциал дельта-сигма преобразования без передискретизации.
Исполнение Алмеды Риддл «Lonesome Dove» было пронзительным и незабываемым именно из-за физической ощутимости её присутствия через HiFi Rose. Spring3 подавал её мягче и теплее, но впечатление оказывалось менее сильным.
Апсемплинг
Позже я начал менять режимы апсемплинга. Сначала попробовал преобразование в DSD — оно затемнило и притупило звук, убрав энергию из исполнения Нила Морриса. Затем я включил передискретизацию до 705,6 кГц PCM — эффект оказался противоположным: звук стал более напористым и выдвинутым вперёд.
Каждый исполнитель стал звучать более непосредственно, но эта энергия была жёстче: высокие ноты иногда становились резкими. Музыкальный инструмент mouth bow Чарли Эвериджа приобрёл металлический, механический оттенок, напоминая казу или драм-машину.
После отключения передискретизации звучание стало более естественным, соответствующим природе инструмента. Реверберация приобрела аналоговую мягкость и свободу.
На мой взгляд, передискретизация никогда не делает звук более естественным. Она делает его более «высокого разрешения». Реальность не звучит и не выглядит так: в ней нет этой подчеркнутой резкости и гипердетализации. В повседневной жизни внимание направлено на масштаб, массу и объём, а не на края и текстуры.
Прямое подключение
Я проверил, насколько предусилитель Serene влияет на сигнал RD160, и заменил его, подключив ЦАП напрямую к моноблокам LAiV GaNM через XLR AudioQuest Mackenzie.
При воспроизведении альбома La naissance de la Polyphonie – The Birth of Polyphony (Harmonia Mundi CD HMX 2908167) первое, что стало заметно, — рост разделения каналов, что повысило разрешение и фокусировку образов. Это усилило ощущение объёма: голоса в ансамбле стали различимыми, с отчётливо очерченными головами и движениями ртов. Всё это сопровождалось высокой прозрачностью.
При подключении RD160 напрямую к Parasound Halo A21+ картина изменилась: голоса стали менее очерченными, но погружались в более реалистичное реверберационное пространство каменной часовни. Возникало цельное и естественное впечатление хора.
Прослушивание через связку RD160 и A21+ оказалось особенно цельным и музыкальным. Компоненты усиливали достоинства друг друга.
Сравнение с HoloAudio Spring3 KTE
ЦАП HoloAudio Spring3 KTE воспроизводит записи совершенно иначе, чем dCS Lina. Эти два ЦАПа обладают радикально разными «характерами». Тот, кому сильно нравится один, может полностью отвергнуть другой.
На какой из них больше всего похож HiFi Rose RD160? Ни на один. Он добавляет третью, принципиально отличную «личность».
Под «личностью» я понимаю: манеру поведения, характер звукового воздействия, темперамент.
Spring3 KTE звучит сверхживым, насыщенным и выразительным. Он ориентирован на чувственное восприятие. Он не поддаётся сравнению, потому что действует через притягательность.
dCS Lina — это интеллектуальный ЦАП, не допускающий проигрыша в сравнении. У него фокусировка уровня Leica, чётко проявленные ритмы и темпы, и всегда спокойная, естественно детализированная подача. В связке с транспортом TEAC VRDS 701T или при стриминге через приложение Mosaic он для меня является эталоном цифрового звука за разумную цену.
HiFi Rose RD160 — совершенно иной тип устройства. Без передискретизации, а именно так он мне понравился больше всего, он заявляет: «Вот что содержится в битах».
Возможно, это так. Возможно, именно так звучат биты. Возможно, это и есть цифровая истина. Но даже если это не так, в моей системе RD160 давал энергичный, плотный и предельно прозрачный звук. Он выходит за рамки сравнений, потому что его эффект воздействия находится на максимуме.
Это напоминание аудиофилам: ЦАП следует выбирать осознанно, в соответствии с собственным восприятием и внутренними предпочтениями.
https://www.stereophile.com/content/hifi-rose-rd160-da-processor