Пьятница. 
Очень неплохое белое от известного дома. Легкое, ароматное, цветущий сад или лужок.
Но цена неправильная, взял за половину.
Оно и раньше не стоило тех денег , что просили . А сегодня за 2 с чем-то рубля - вообще интереса сильного не представляет
А мне нравится…, дачи уже нет, цветы не дарят, приходится нюхать вино. 
Пахнет началом лета, солнцем, всякими цветочками. Легко и хорошо.
Типа крутое - лучшее вино РФ 2026… НО в Симпле я не взял…
Хороший текст от Руденко:
«Российское виноделие подошло к очень неприятной точке, которую уже невозможно объяснять обычными словами про «молодой рынок», «поиск стиля» и «потребителя, который ещё не распробовал». Проблема стала глубже. Это уже не просто вопрос цены, не просто вопрос качества и даже не просто вопрос маркетинга. Это экзистенциальное противоречие: экономика заставляет новых виноделов ставить на свои первые в истории вина цену 2000 рублей и выше, а рынок при этом не готов воспринимать эти вина как товар с понятной ценностью. Для производителя такая цена часто выглядит не прихотью, а почти вынужденной мерой. Для покупателя она выглядит как риск, который ему предлагают оплатить из собственного кармана. И вот между этими двумя правдами образовалась щель, в которую сегодня проваливается значительная часть нового российского виноделия.
Самое неприятное в этой ситуации то, что обе стороны по-своему правы. Нельзя просто сказать виноделу: «Продавай дешевле». Он не сидит на нефтяной скважине, не печатает деньги в подвале и не получает бутылку вина бесплатно от природы. Маленькая винодельня — это виноградник, земля, обработки, техника, люди, зарплаты, бочки, ёмкости, лаборатория, бутылка, пробка, этикетка, акциз, логистика, кредитные деньги, аренда, электроэнергия, потери, брак, выдержка, время и постоянное ожидание следующего урожая, который может оказаться хуже предыдущего. Чем меньше объём, тем дороже почти каждый элемент. Если крупный завод может размазать расходы по сотням тысяч бутылок, маленький производитель вынужден упаковывать всю свою боль, все ошибки и все инвестиции в несколько тысяч, а иногда и в несколько сотен бутылок. После этого к цене добавляются дистрибьютор, магазин или ресторан, каждый из которых тоже живёт не на воздухе. И вот вино, которое на выходе с винодельни уже не может быть дешёвым, на полке легко превращается в бутылку за 2000, 2500 или 3000 рублей.
Но у покупателя своя правда. Покупатель не обязан финансировать чужое становление. Он не обязан оплачивать первые опыты нового проекта только потому, что проект небольшой, честный, семейный, авторский или «про терруар». Вино на полке не продаётся вместе с бизнес-планом и маркетинговой историей винодельни. Покупатель видит бутылку, цену и риск. И если на этой бутылке стоит неизвестное имя, непонятная репутация, первый или второй релиз, сорт и регион без устойчивого образа, а рядом лежат вина с историей, рейтингами, отзывами, узнаваемыми производителями и более предсказуемым качеством, то выбор становится довольно очевидным. За 2000 рублей человек уже не хочет участвовать в эксперименте. Он хочет получить удовольствие, уверенность и хотя бы минимальную гарантию, что вечер не будет испорчен.
Существует важная психологическая граница, которую молодое российское виноделие сейчас практически 100% перескакивает, не успев её осознать. Есть «цена любопытства», есть «цена поддержки», есть «цена эксперимента», а есть цена, за которой человек начинает требовать результата. Для кого-то цена эксперимента заканчивается на 800 рублях, для кого-то на 1200, для особенно вовлечённого потребителя — может быть, на 1500. Но 2000+ — это уже совсем другая территория. Это не «попробую, вдруг интересно». Это «я выбираю бутылку на вечер и хочу быть уверен, что она стоит своих денег». И когда неизвестное вино с неизвестной историей сразу выходит в эту зону, оно вступает в конкуренцию не с другими начинающими российскими проектами, а со всем винным миром, включая сильные российские хозяйства, которые уже доказали состоятельность, и импорт, у которого за спиной десятилетия репутации.»